September 18th, 2008

религии мира

Авеста и Заратуштра

АВЕСТА

Suraman.narod.ru (c)
В Авесте, самой древней книге иранцев, священной и поныне для всех последователей религии Зардошта (Заратуштры), о переселении в Иран в древности повествуется следующее: «Во времена Тахмураса (Тахмуреса) огни на спине мифического быка Сришока были переправлены в новую обитель иранцев в восточном Иране, освещая иранцам путь через море. Храм огня Атур Борзен-Михр (в честь божества Митры), согласно зороастрийским источникам, был установлен на горе Реванд (возможно, район Нишапура) самим Кави Виштаспой (у Фирдоуси — Гоштасп). Второй священный огонь Атур Гушнасп (названный так в честь священного жеребца, на шее которого он, якобы, был перенесен на новое место одним из царей — героев древнеиранского эпоса) в позднесасанидское время (по-видимому, с V в.) был установлен в местности Тахт-и Сулейман («Трон Соломона») в Южном Азербайджане.[1] Недавно немецкая экспедиция закончила раскопки этого храма, обнаружив, в частности, многочисленные глиняные лепешки («буллы») с оттисками печатей, в надписях на которых упомянуто его название.[2] В результате раскопок выявлены следующие составные части храма: двор, купольный зал с айваном в северной и южной частях и два сложных комплекса построек по обеим сторонам двора. Храм окружали стены с бастионами. Этот архитектурный ансамбль является прототипом ранних исламских дворцов, раскопанных в Самаре.

Материалы, добытые археологами, позволяют считать, что храм функционировал вплоть до монгольского завоевания. Его, в частности, описы-вал Низами в поэме «Искандер-Наме» (окончено в 1201 г.). Он упомина-ет, в частности, одну из частей храма — Тахт-и Сарир («трон тронов»), где, видимо, находился главный алтарь. Алтари огня действительно представляли собой подобие тронов — жаровня на ножках в виде львиных лап, водруженная на колонну. Открытие нового храма огня сопровождалось необычайно пышными ритуалами и на-зывалось «восшествие (огня) на трон» (тахт нешини). Горящий огонь вносили в новый храм четыре жреца на специальных носилках под тентом. Их сопровождали другие жрецы со священными атрибутами в руках и процессия верующих.

Наконец, Атур Фарнбаг, «Огонь с частицей божественной благодати», находился в Фарсе, недалеко от Дарабгирда. Согласно различным источникам, все три храма служили местом паломничества, шахиншахи Ирана, жречество и знать подносили им многочисленные дары, в них происходила коронация, при храмах существовали школы жрецов и обширные библиотеки различных религиозных текстов.[3]
Об этих трех храмах (они назывались «существеннейшими» — madag-war) сохранилось несколько преданий. Особенно интересное сообщение в 17 главе «Бундахишна» («О свойствах огней»), которую недавно опубликовал немецкий иранист Г. Гропп.[4]

«Эти три огня суть Атур Фарнбаг, Гушнасп и Бурзенмихр. От начала сотворения мира они существуют в благодати именно в таком виде, как Ахура-Мазда определил их благодать (фарр) для охраны и защиты мира. И в период царствования Тахмураса на спине быка Сришока, когда переселялись люди из Хванираса (мифическая прародина иранцев. — В. Л.) в другие климаты земли, однажды ночью, посреди моря при сильном ветре упал алтарь с огнем со спины быка, на котором он был ус-тановлен. Тогда все три (этих) огня, подобно трем благодатям (фаррам) загорелись на месте (этого) алтаря огня, и вновь стало светло, и те люди смогли пересечь море. А Йима (у Фирдоуси — Джемшид. — В. Л.) во время своего царствования благодаря помощи тех трех огней правил более успешно. И установил он Атур Фарнбаг в храме (dadgah) на горе Хварро-хомахед в Хорезме (pad Xwarazm). А когда Йима был предан, то именно Атур Фарнбаг спас его фарр от посягательств Дахака (у Фирдоуси — Зоххак). В царствование царя Виштаспы благодаря откровению свыше буквально «откровению из веры» (его) (Атур Фарнбаг) перенесли из Хорезма на гору Рошн, которая около селения Карнииан, и до сего дня этот огонь находится там. Атур Гушнасп до царствования Кей-Хосрова также за-щищал мир. Когда Кеи-Хосров разрушал капища идолов, он (огонь) сиял на гриве (его) коня, разгонял тьму и освещал мир. И так было все время, пока (Кеи-Хосров) разрушал капища идолов. И там, на горе Аснаванд был основан храм этого огня. Его называют «Гушнасп», потому что он нахо-дился на гриве коня. Атур Борзин-Михр до правления царя Виштаспы также сохранял мир. Когда Заратуштра с бессмертной душой провозгласил (свою) веру, то для ее распространения, чтобы сам Виштаспа и его потом-ки придерживались веры богов, огонь (Атур Борзин-Михр) показал многие знамения. Виштаспа основал его храм на горе Реванд, которую называют "хребет Виштаспы".[5]

В «Авесте» речь идет об алтарях трех самых священных зороастрийских «Огней» (храмов огня): Атур Фарнбаг, Атур Гушнасп и Атур Борзен-Мехр (у Фирдоуси соответственно Хоррад, Азергошесп и Мехр). Несколь-ко ниже в «Карнамаке» дается следующее разъяснение: «Атур Фарн-баг — символ веры вельмож и мобедов, Атур Гушнасп — воинов и воена-чальников, Атур Борзен-Мехр — земледельцев». Таким образом, эти храмы были святынями сословий Ирана. Святыни или символы веры всех со-словий Ирана, принесенные в дом Сасана, символизировали будущую власть его потомков над всем Ираном.
Эти три священных огня, по-видимому, почитались еще в раннепарфянское время, поскольку в сасанидскую эпоху их происхождение уже бы-ло обрамлено ожерельем легенд. Согласно зороастрийскому сочинению «Большой Бундахишн», все три огня были принесены в мир самим Ахура-Маздой. [6]

У башкир Урала до сих пор одно из родоплеменных объединений но-сит имя священного огня Борзен. Племя бурзян населяет южные отроги Уральских гор, именуемые башкирами Ирандаг — Ирандек. О том, что священный огонь Борзен — Михрбан был огнем земледельцев, свидетельствует и то, что башкиры перед началом посева справляли свой древний праздник — Хаб-ан-туй. Слово Хаб на языке кордов и иранцев означает зерно. (Хабанд на языке кордов Месопотамии означает — молиться и поклоняться Богу.

Ещё одно свидетельство того, что прародина кордов и иранцев располагалась на Севере, а точнее — на Южном Урале, мы находим в «Авесте», где уже говорится о климате, который соответствует климату Урала…«Прежде (всех) лучших мест и обителей создал я, Ахура-Мазда, (об-ласть) Арьяна-Вайджа (реки) Вахви-Датьи, а противовес этому вытворил Ахра-Манью, полный смерти, змея рыжего и зиму, данную дэвами, — десять там месяцев зимних, два летних».[7]

К современной концепции языковой прародины как пространственно-временного континума чрезвычайно близки были и представления К. А. Иностранцева, который так сформулировал свое понимание иранской прародины: «... мы рассматриваем Айрианэм-Ваэджо Авесты, Аиран-Вэдж парсийских авторов, как обширную территорию скифов-саков (кит. Сэ) за всю эпоху их миграций, от крайних северо-восточных границ его, до Индии».[8]

ВРЕМЯ ЗАРАТУШТРЫ

Крупный и авторитетный исследователь зороастризма английский ученый Мэри Бойс, выпустившая в свет монументальное 4-томное исследование о Зардоште, пишет: «Пророк Зороастр жил в такой глубокой древности, что сами его последователи забыли, когда и где это было, и в прошлом различные иранские страны претендовали на благочестивую роль его родины. Долгое время считалось, что он жил в Азербайджане, на северо-западе древнего Ирана. Современные исследования показали, что такого быть не могло. Исходя из содержания и языка сложенных Зороастром гимнов, теперь установлено, что в действительности он жил в азиатских степях к востоку от Волги».[9]

Зардошт (дословно — «Красная пустыня») кордов и иранцев хорошо известен башкордам Урала и носит имя Заркум, означающее также Красный песок, Красная пустыня. Это совпадает и с традицией последователей религии Зардушта — Заратуштры, по которой считается, что Зардошт — Заратуштра был изгнан своими соплеменниками и с севера переселился на юг современного Туркменистана или север Афганистана (в современный район Балх), в Красную пустыню (Кызыл-кумы) где его принял царь Виштаспа. С приходом сюда огнепоклонника Зардушта произошли большие изменения. Изменился и обряд захоронения покойников…[10]

Примечание от друзей Урала:
…На земле северных индоевропейцев, то есть в Туране, в иранском племени родился малыш, которому родители дали имя Заратуштра (Заратустра). Заратуштра принадлежал к роду Спитама, что на иранских языках значит 'Белый'. Имя Заратуштра имеет два толкования, с одной стороны это имя-оберег, обозначающее 'Обладающий старым верблюдом', с другой стороны имя Заратуштра является священным и переводится с иранских языков как 'Сиющая Звезда, Светлый Сириус'.

Первая часть священного имени указывает на то, что он потомок ветви зара, как, впрочем, все савроматы, сарматы. Зара, Сар - переводится как “свет, солнце, глава”, следовательно, сарматы — это “народ солнцепоклонников, главный народ”.

Действительно, индоевропейцы большей частью поклонялись солнцу — как к источнику света и тепла. “Заратустра” можно перевести как “несущий свет” (огня). По-видимому, это имя ему пришлось заслужить за годы своего отрочества. Скифы, да и сами сарматы — территорию степей Южного Урала именовали Хайхатом. В отличие от Турана - Хайхат находился как бы в середине, то есть был сердцем Земли для северных индоевропейцев. Поэтому ещё в 1700 г. до н. э. жрецы нашли здесь точку средоточения силы и построили здесь город-обсерваторию, за наблюдением звёздного неба. Город был назван Аркаимом, в честь первого царя и первого жреца ариев — Йимы.

Йима является символом нынешней цивилизации индоариев и царём, возглавившем вторую мощную волну переселения народов в III тыс. до н. э. (западные источники эту вторую мощную волну — была и первая, но не о ней речь — называют народом Туата дэ Дананн). Его последователи разработали авестийскую школу астрологии, которая является матерью ныне всех существующих астрологий. Особое почитание имели Полярная звезда (звезда ариев) и Большая Медведица.

Suraman.narod.ru (c)

------------------------------------------------------------------------------------------
БИБЛИОГРАФИЯ

1. История Древнего Востока// Авдиев В. И. М., 1970, С. 56-89

2. Тюменев А. И. Передний Восток и античность.//Вопросы истории. М., 1957, № 6, 9

3. Фирдоуси. Шахнаме. М.,-Л., 1957-1969, Т. IV, С. 405—406

4. Gropp G. Die Derbent-Inschriften und das Adur Gusnasp. Monumentum H. S. Nyberg; I, Liege, 1975. Мэри Бойс. Зороастрийцы. Вероиповедания и обычаи. СПб, 1994, С. 36-38

5. Галлямов С. А. Эпосу «Урал-батыр» – 4 тысячи лет// «Шонкар». Уфа, «Башкортостан», 1995, № 6, С. 43-45

6. Фирдоуси. Шахнаме//Примечания. М., 1984, Т. 5, С. 358

7. Авеста. Видевдат. 1,2//Фрейман А. А. Избранные тексты из Авесты// Восток. М., 1924, №4

8. Иностранцев К. А. О домусульманской культуре Хивинского оазиса//Журнал Министерства народного просвещения. СПб., 1911, №2, С. 316

9. Мэри Бойс. История зороастризма. Лондон-М., 1985, С. 214

10. Бикерман Э. Хронология древнего мира. М., 1975, С. 14-19. Абаев В. И. Миф и история в Гатах Зороастра//в сборнике Историко-филологические исследования, М., 1974 (лит.)

11. Глоба П.П. Живой огонь, М., Вагриус, 1996.
Suraman.narod.ru (c)

счетчик посетителей сайта
Моисей

Зигмунд Фрейд. Моисей и Эхнатон. Был ли Моисей Египтянином?

Зигмунд Фрейд. Человек по имени Моисей и монотеистическая религия. М., Наука, 1993, С. 16-24

Suraman.narod.ru (c)
Итак, если Моисей был египтянином, то из такого предположения в качестве первого результата вытекают новые, трудно разрешимые загадки. Когда народ или племя (1) готовится к великому деянию, то не следует ожидать ничего, кроме того, что один из соплеменников объявляет себя вождем или избирается на этот пост. Однако трудно объяснить, что должно было подвигнуть знатного египтянина — возможно, принца, жреца, высокопоставленного сановника — возглавить толпу пришлых, культурно отсталых чужеземцев и покинуть с ними страну. Известное презрение египтян к чужой им народности делает такое событие особенно невероятным.

Более того, я склонен верить, что именно поэтому даже историки, считавшие имя египетским и приписывающие его владельцу знание всей египетской мудрости, не хотели принимать естественное предположение, что Моисей был египтянином.

К этой первой трудности присоединяется вторая. Мы не должны забывать, что Моисей был не только политическим вождем поселившихся в Египте евреев, он был также их законодателем, наставником и побудил служить новой религии, которая еще и сегодня по его имени называется моисеевой. Но легко ли отдельному человеку создать новую религию? И если кто-то намерен повлиять на религию другого человека, не естественнее ли, чтобы он обратил его в свою собственную религию? Несомненно, еврейский народ в Египте не был лишен какой-то формы религии, и если Моисей, предложивший ему новую, — египтянин, нельзя исключить вероятность того, что эта вторая, новая, религия была египетской.

Но этой возможности нечто препятствует: факт резкой противоположности между восходящей к Моисею еврейской религией и египетской. Первая — величественный неприступный монотеизм; есть только один бог, он един, всемогущ, недосягаем; не переносимо созерцание его, невозможно представить его облик, никогда не произносимо его имя. В египетской религии - едва обозримое множество божеств различного достоинства и происхождения, несколько персонификаций великих природных сил, таких, как небо и земля, солнце и луна, даже иногда абстракции, подобные Маат (2) (истина, справедливость), или карикатуры вроде карлика Бэса (3) , но большинство из них местные божества из времен разделения страны на множество провинций, звероподобные, словно еще не прошли путь от старых тотемистических животных, нечетко отделенные друг от друга, так что едва ли отдельным божествам были предоставлены особые функции. Гимны в честь этих богов говорили о каждом примерно одно и то же, без всяких сомнений отождествляли их друг с другом, так что одно превращается всего лишь в эпитет другого; так, в период расцвета "Нового царства" главного бога города Фивы звали Амон-Ра, в этом сочетании первая часть обозначает овцеголового бога города, тогда как Ра — имя Гора (4) , бога солнца с головой сокола. Магические и церемониальные действия, заклинания и амулеты господствовали в служении этому богу, как и в повседневной жизни египтян.

Некоторые из этих различий можно легко вывести из принципиальной противоположности последовательного монотеизма и неограниченного политеизма. Другие явно вытекают из различий в духовном уровне, поскольку одна религия весьма близка к первобытному уровню, другая возносилась к высотам абстракции. На эти два момента можно опереться, хотя неожиданно возникает впечатление, будто противоположность Моисеевой и египетской религий желанна и намеренно подчеркнута: например, когда одна из них строжайше осуждает тот вид магии и колдовства, который, напротив, расцветает самым пышным цветом в другой. Или когда ненасытной склонности египтян, которой сегодня весьма обязаны наши музеи, воплощать своих богов в красках, в камне и в бронзе противостоит жесткий запрет изображать любое живое или воображаемое существо. Но между двумя религиями есть и еще одна противоположность, не затронутая в предпринятых нами объяснениях. Ни один народ древности не сделал столько для отрицания смерти, не был так мучительно озабочен существованием загробной жизни, чему соответствовал бог мертвых Осирис(5) , властитель этого потустороннего мира, самый популярный и неоспоримый из всех египетских богов. Древнееврейская религия, напротив, полностью отрицала бессмертие; возможность жизни после смерти нигде и никогда не упоминалась. И это стало тем более примечательно, когда последующие наблюдения показали, что вера в потустороннее существование может очень хорошо сочетаться с монотеистической религией.

Мы надеялись, что предположение о египетском происхождении Моисея окажется плодотворным в разных отношениях. Но наш первый вывод из этого предположения, что новая религия, дарованная им евреям, — его собственная религия, египетская, рухнул под осознанием различия, даже противоположности двух религий.
II
Один примечательный лишь недавно ставший известным и оцененным факт из истории египетской религии дает нам еще одну надежду. Остается возможность, что религия, дарованная Моисеем еврейскому народу, была все-таки его собственной, некоей, хотя и не вполне египетской религией.

Во времена славной восемнадцатой династии, при которой Египет впервые стал мировой державой, около 1375 г. до н.э., на трон вступил молодой фараон, которого поначалу, как и его отца, звали Аменхотеп IV (6) , однако позднее он изменил свое имя, и не только его. Этот царь решился навязать своим египтянам новую религию, противоположную их тысячелетним традициям и всем привычным житейским обычаям. Это был последовательный монотеизм, первая, насколько нам известно, попытка такого рода во всемирной истории, а вместе с верой в одного единственного бога неизбежно рождалась религиозная нетерпимость, которая до этого - и еще долго после этого — оставалась чуждой для древнего мира. Но правление Аменхотепа продлилось только 17 лет; вскоре после его смерти, последовавшей в 1358 г., новая религия была искоренена; память о царе-еретике объявлена вне закона. Развалины новой резиденции, сооруженной им и посвященной новому богу, и надписи на ее гробницах в скалах дают то немногое, что известно о нем. Все, что мы сумели узнать об этой замечательной, даже единственной в своем роде личности, заслуживает самого глубокого интереса (7) .

Все новое должно иметь в прошлом подготовительное состояние и предпосылки. С определенной достоверностью истоки египетского монотеизма удается проследить несколько далее (8) . В жреческой школе храма Солнца в честь Гора (Гелиополь) издавна жило стремление развивать представление об универсальном боге и подчеркивать этическую сторону его существа. Маат, богиня истины, порядка, справедливости, была дочерью бога солнца Ра (9) . Уже при Аменхотепе III, отце и предшественнике реформатора, вновь расцвело почитание бога Солнца, возможно, в противовес ставшему чересчур сильным Амону из Фив. Опять извлекли стародавнее имя бога Солнца Атон или Атум, и в этой религии Атона молодой царь обрел импульс к движению, к которому его и не нужно было побуждать, и к которому он сумел присоединиться.

Примерно в это же время в Египте сложилась политическая ситуация, надолго повлиявшая на египетскую религию. Благодаря воинским подвигам великого завоевателя Тутмоса Ш (10) Египет стал мировой державой, в состав царства входили на юге Нубия, на севере — Палестина, Сирия и часть Месопотамии. Этот империализм отражается в религии как универсализм и монотеизм. Так как отныне попечением фараона были охвачены, кроме Египта, еще Нубия и Сирия, то и божество должно было утратить свою национальную ограниченность, и подобно тому, как фараон был единственным и неограниченным властителем известного египтянам мира, таким же обязано было стать и новое божество египтян. Кроме того, естественно, что вместе с расширением имперских границ Египет стал доступнее для иностранных влияний; некоторые царские жены (11) были азиатскими принцессами, и, быть может, даже прямые импульсы монотеизма проникли из Сирии.

Аменхотеп никогда не отрицал своей близости к культу солнца Гора. В двух гимнах Атону, сохранившихся благодаря гробницам в скалах, и вероятно, сочиненным им самим, он восславляет солнце как творца и хранителя всего живого, с рвением, за пределами Египта повторившимся лишь много столетий спустя в псалмах в честь еврейского бога Яхве. Но он не довольствовался этим удивительным предвосхищением научного знания о воздействии солнечного излучения. Несомненно, он пошел дальше: чествовал солнце не как материальный объект, а как символ божественного существа, чья энергия обнаруживается в его лучах (12) .

Но мы окажемся несправедливыми к царю, если будем рассматривать его только в качестве приверженца и покровителя уже существующей до него религии Атона. Он действовал гораздо активнее и привнес нечто новое, благодаря чему учение об универсальном боге впервые стало монотеизмом, — момент исключительности. В одном из его гимнов это высказано прямо: «О ты, единственный бог, рядом с которым нет никого» (13) . И мы не должны забывать, что для оценки нового учения нам, впрочем, не достает знаний о его положительном содержании; почти столь же важна его негативная сторона, знание отвергаемого им. Было бы также ошибкой предполагать, что новая религия создана разом и появилась на свет вполне готовой, подобно явлению Афины из головы Зевса. Напротив, все говорит в пользу того, что во время правления Аменхотепа она постепенно приобретала все большую ясность, последовательность, жесткость и нетерпимость. Вероятно, этот процесс происходил под влиянием резкой враждебности, направленной против реформ царя среди жрецов Амона. На шестом году правления Аменхотепа вражда возросла настолько, что царь изменил свое имя, частью которого было отныне запрещенное имя бога Амона. С этой поры он стал называться Эхнатон (14) . Однако он вытравил имя ненавистного бога не только из своего имени, но и из всех надписей и даже оттуда, где оно встречалось в имени его отца, Аменхотепа Ш. Вскоре после изменения имени Эхнатон покинул Фивы, где властвовал Амон, и воздвиг ниже по течению Нила новую столицу, которую он назвал Ахетатон (горизонт Атона). Сегодня ее развалины называются Телль-эль-Амарна (15) .

Преследование царя резче всего коснулись Амона, но не только его. Повсюду в империи закрывались храмы, запрещалось богослужение, конфисковалось храмовое имущество. Более того, усердие зашло так далеко, что он повелел обследовать старые памятники, чтобы уничтожить в них слово "бог", если оно употреблялось во множественном числе (16) , Не следует удивляться, что эти меры Эхнатона вызвали фанатичное желание мести у преследуемого жречества и у недовольного народа, открыто проявившееся после смерти царя. Религия Атона была непопулярной и, вероятно, оказалась ограниченной небольшим кругом его сподвижников. Конец Эхнатона скрыт от нас во мраке. Мы знаем о нескольких недолговечных, призрачных преемниках из его фамилии. Уже его зять Тутанхатон был вынужден вернуться в Фивы и заменить в своем имени Атона Амоном. Затем последовала эпоха анархии, пока полководцу Хоремхебу в 1350 г. не удалось восстановить порядок. Славная восемнадцатая династия угасла, одновременно были утрачены ее завоевания в Нубии и в Азии. В это смутное безвременье были восстановлены старые религии Египта, покончено с религией Атона, разрушена и разграблена столица Эхнатона, его дары объявлены дарами преступника.

Для определенной цели будет полезно, если теперь мы упомянем о некоторых негативных свойствах атонов-ской религии. Прежде всего о том, что из нее было исключено все мифическое, магическое и колдовское (17) .

Затем о способе представлять бога солнца уже не как прежде в виде небольшой пирамиды или сокола, а посредством круглого диска, из которого исходят лучи, оканчивающиеся в человеческих руках, что можно назвать почти рассудочным. Несмотря на все художественное богатство эпохи Эль-Амарна не было найдено иного изображения бога солнца, индивидуального портрета Атона, и можно твердо сказать - и не будет найдено (18) .

Наконец, полностью замалчивался бог мертвых Осирис и царство мертвых. Не известны ни гимны, ни надгробные надписи о том, что, пожалуй, было ближе всего сердцу египтянина. Противоположность народной религии нельзя продемонстрировать более наглядно (19) . 
Suraman.narod.ru (c)
----------------------------------------------------------------------------------------------------
Примечания:
1. Мы не имеем представление, о какой численности людей шла речь при исходе из Египта.

2. В египетской мифологии Маат – богиня истины и порядка.

3. Бэс — в египетской мифологии божество, охраняющее человека от бедствий. Изображался в виде человека-карлика, кривоного с уродливым лицом.

4. Гор — в египетской мифологии бог неба и солнца, первоначально идентифицировался с фараоном.

5. Осирис — в египетской мифологии бог мёртвых и плодородия, тесно связанный с теологическим толкованием египетских представлений о царе.

6. Aменхотеп IV — по современным данным, египетский фараон в 1419-1400 гг. до н.э. Выступил в качестве религиозного реформатора, установившего новый государственный культ бога Атона.

7. “The first individual in human history” (первой индивидуальностью в человеческой истории назвал его Брестед. прим. пер.)

8. Последующее главным образом по описанию Брестеда в его "History of Egypt"1906, а также в “The Dawn of Conscience” 1934, и по в соответствующим главам в “The Cambridge Ancient History”, Vol. 11

9. Ра — в египетской мифологии бог Солнца. Центр его культа — Гелиополь (древнеегипетский город Иуну).

10. Тутмос III — египетский фараон в 1525-1473 гг. до н.э., восстановил господство Египта над Сирией и Палестиной

11. Быть может, даже любимая супруга Аменхотепа - Нефертити.

12. Брестед: History of Egypt, 360; “But however evident the Heliopolitan origin of the new state religion might be, it was not merely sunworship; the word Aton was employed in the place of the old word for "god" (nature) and the god is clearly distingueshed from the material sun”. (Как, быть может, ни очевидно гелиополитанское происхождение новой государственной религии, она не Выла простым культом солнца; слово Атон заняло место старого названия "бог" (нут) и бог, несомненно, отличался от материального солнца). "It is evident that what the king wss defying was the force, iy which the Sun made itself felt on earth". (Очевидно, то, что обожествлял царь, было силой, с помощью которой солнце проявляло себя на земле. (The Dawn of Conscience. P. 279).. Сходное суждение о словах в честь бога у А. Эрмана (Die agyptische Religion, 1905); «Это... слово, которое призвано выражать наиболее абстрактное, которое восхваляет не саму звезду, а существо, обнаруживающееся в нем».

13. History of Egypt. Р. 374.

14. В написании этого имени я следую английской орфографии (иначе: Ахенатон). Новое имя царя означает примерно то же самое, что и прежнее: Угодный богу. Ср. наши имена Готхольд, Готфрид. 22

15. 'Там в 1887 г, била найдена весьма важная для исторической науки переписка царей с союзниками и вассалами в Азии.

16. History of Egypt, p.363

17. Вейгал (The Life and Times of Ikhnaton, 1923, p. 121) говорит, что Эхнатон ничего не хотел знать о преисподней, против ужасов которой нужно было защищаться с помощью бесчисленных магических заклинаний: “Akhnaton flung all these formulae into the fire. Djins, bogies, spirits, monsters, demidogs and Osiris himself with all his court were swept into blaze and reduced”. (Эхнатон выбросил все эти заклинания в огонь. Джины, приведения, духи, чудовища, полубоги и даже Осирис вместе со всем двором были уничтожены в пламени и превратились в пепел.)

18. Ibid. “Akhnaton did not permit any graven image to be made of the Aton. The true god, said the King, had no form, and he held to this opinion through his life” — p. 103 (Эхнатон не позволял как-либо запечатлевать образ Атона. Царь говорил, что подлинный Бог не имеет формы, и он пронес это мнение через всю свою жизнь).

19. Эрман (там же, р. 70); «Об Осирисе и его царстве больше уже не приходилось слышать». Breasted D. of C., p. 291: “Osiris is completely ignored. He is never mentioned is any record of Ikhnaton of in any of the tombs at Amarna”. (Осириса полностью игнорировали. Он никогда не упоминался в каких-либо записях Эхнатона или в каких-то надгробных памятниках Амарны.)
Suraman.narod.ru (c)
счетчик посетителей сайта